Сайт для бас гитаристов
Новости о бас гитаре Уроки для бас гитаристов Статьи на басовые темы Форум для бас гитаристов BassLife подкасты
Подпишись на наш telegram канал @basslife



BassDays 22 - Никита Муравьев


Никита Муравьев - бас гитарист группы Слот

 

Скачать BLPBassDays22.mp3 [48 Mb] 50:24 мин

Растекстовка подкаста

Многие из нас застали те времена, когда альтернативная сцена буквально разрывалась от обилия классных коллективов и крутого материала, однако, далеко не каждой группе удалось удержаться на вершине. Одни из тех немногих - группа Слот. Они качают до сих пор, еще лучше, чем в прежние времена. А им уже 15 лет. Как раз в рамках тура, посвященного 15-летию коллектива мы встретились с басистом группы – Никитой Муравьевым. Кроме баса Никита является еще и солистом и гитаристом группы ATAVA. Он имеет большой опыт игры рок музыки, метала, альтернативы и даже классической и поп музыки.

Вадим: Фактически с пяти лет ты уже приобщился к музыке. Расскажи об этом периоде и периоде юношества?

Никита: Меня в пять лет (91 году) отдали в среднюю специальную музыкальную школу им. Гнесиных. Совсем-совсем маленького решили уже приучить к классической музыке. Мама хотела, чтобы я стал виолончелистом. Моего мнения решили не спросить, но я сказал, что не хочу играть на виолончели. Это женский инструмент. “На виолончели играют только девчонки, а я хочу играть на тубе,” - я сказал. Ну пять лет. В итоге решили, что я пойду на духовой инструмент. Естественно, маленьких детей никогда не отдают сразу на тубу, гобой или кларнет. Вначале маленький ребенок пару лет играет на блокфлейте, чтобы у него привыкало дыхание, чтобы он понимал принцип игры на духовом инструменте. Блокфлейта самый легкий духовой инструмент. И меня отдали на подготовительный (курс) в нулевку. Я стал учиться на блокфлейте до второго класса. А нужно отметить, что в этой школе и общеобразовательную программу проходят и музыкальную. То есть это не просто музыкальная школа, куда ты ходишь два раза в неделю, а ты там живешь. Просто приходишь с утра, у тебя там специальность, а потом появляются общее фортепьяно, потом предмет для маленьких детей слушанье музыки, который трансформируется в музыкальную литературу. Это уже сложный предмет, детальный. Было сольфеджио совсем простенькое. Ритмика –странный предмет. Это вроде и ни танцы были, ни слушанье музыки. Там ставили пластинки, либо женщина пожилая играла на фортепьяно, а другая пожилая женщина показывала нам какие-то странные ритмические движения под эту музыку. Так детей приучали чувствовать музыку по-особенному, более тонко, чем сверстники. В течение где-то трех лет я играл на блокфлейте, потом я перешел на кларнет, и на кларнете я проучился в этой школе по-моему до седьмого класса. Еще у нас было общее фортепьяно - второй обязательный инструмент. Все у меня шло вроде бы гладко, если бы не одно но: в какой-то момент у меня очень ухудшилось общее самочувствие. Из-за того, что я очень много занимался, у меня стало часто болеть сердце и кружится голова во время игры. Там были такие сложные произведения, когда я играл на кларнете уже, классе в седьмом-восьмом, что нужно было целую страницу нотного текста сыграть на одном дыхании, или, например, было быстрое произведение, где ты только один раз можешь взять дыхание. Я сходил к врачу, было несколько обследований и оказалось , что мне просто нельзя физически играть, что у меня организм не предназначен для духового инструмента.

Но помимо того, что я занимался классической музыкой очень много, у меня была вторая задача, самая главная в жизни. Я лет с шести, ну практически с того же момента как я стал заниматься классической музыкой, очень полюбил рок музыку. Я понял, что хочу именно рок-музыкантом быть. Я нашел у папы кассеты с альбомами Led Zeppelin, Deep Purple и кучей еще всего другого. Я настолько этим всем заболел. Я нашел у родителей кучу журналов «Ровестник», где вычитывал все статьи про рок музыкантов. Информации же практически не было в начале 90-ых. Интернета, естественно, не было. Журналов каких-то регулярных и красочных про рок музыку толком тоже не было. Фотографии все были на вес золота. Я их вырезал, вешал себе а стенку. Я настолько этим заболел, что все свободное время был в плеере и в мечтах, только в этой музыке. Я болел ей, я рисовал этих всех музыкантов, я срисовывал обложки. Я все время на уроках рисовал на партах логотипы Iron Maiden, Metallica и так далее. И все мои одноклассники, когда мне было лет восемь-девять, все уже знали, что вот там Никита - он у нас металлист, он рокер. Кто-то слушал только классическую музыку из сверстников, будучи даже маленькими, кто-то слушал иногда модную какую-нибудь музыку. А вот у меня был сразу и навсегда вот этот упор на рок музыку, и я всегда мечтал, что когда-нибудь я стану рок-музыкантом.

Поначалу я даже не знал на чем играть. И так как у меня папа музыкант, то в доме всегда была электрогитара и бас-гитара. Когда мы с товарищем, моим одноклассником решили создать группу, то я хотел на гитаре играть. Это был шестой класс или седьмой. У нас в подвале была барабанная установка, да и комбики, мы могли себе позволить раз в неделю там репетировать. Мы пытались какие-то кавера снимать Beatles, Metallica, Offspring, RHCP. И потом Артур, мой одноклассник, мне сказал: “ну-ка играй на басу давай. У тебя вон бас есть, а я буду на гитаре. Я всегда мечтал играть на гитаре, а ты будешь крутым бсистом.” Он такой, все вот это сказал. А я: “Да нет, я все-таки гитаристом хочу быть”. В итоге я все равно согласился, и буквально через пару дней освоения дома бас гитары она мне так проперла, что я забыл про гитару. Я стал смотреть все имеющиеся у меня видеокассеты с концертами и рассматривать уже бас гитаристов, смотреть, как они играют. В это все вникать. Я настолько этим всем заболел, что стал упорно заниматься, и слушать на альбомах именно бас гитару. Пытаться услышать, потому что поначалу не каждый человек может услышать ее на записи. Не каждому объяснишь даже, что это такое. Вот ставишь человеку альбом какой-нибудь группы, и он не понимает: “А где там бас гитара? Вот это что?” И даже мои одноклассники - классические музыканты, они далеко не все врубались, что такое бас гитара. Они, например, думали, что начало песни Smoke on the water – это играет бас гитара, потому что низкий, злобный звук. Это же бас гитара какая-то. Нет, чуваки, бас гитара вступает позже, и она дает весь кайф этому рифу. Вот эти ноты Соль, ты ды ды ды ды ды… Помню сидел над Beatles и очень вникал в партии Маккартни, особенно на Белом альбоме. Очень мне все это нравилось, очень было интересно. И потом я для себя понял, блин, бас гитаристы в группе самые крутые чуваки. Потому что я слушал, я очень любил и до сих пор люблю группы Iron Maiden, где Стив Харис основной композитор и лидер группы; Kiss, где Джин Симмонс; и Motley Crue, где Никки Сикс, где вот такие знаковые чуваки. Они, конечно, очень вдохновляли, да и до сих пор на самом деле вдохновляют. Кто-то считает, что это прошлый век, старперство и так далее. Не знаю. Для меня все равно все эти люди, они очень сильно повлияли на меня как на музыканта, и вообще как-то вот не только на игру на бас гитаре, а на взгляд на бас гитару в целом.

Параллельно с этим у меня всегда были творческие амбиции. Потому что когда мы создали группу и сделали кавера, мы поняли, что надо свое что-то придумывать. У меня появилась идея сделать группу, которую мы назвали тогда Lunch Box. Это было очень давно - в 2001 году. То есть, еще в школе мы сделали группу. Я играл на басу, писал музло. Потому что мы собрались такие:
- Ну что, кто будет писать музло? - и я говорю:
- Ну вот я тут одну сделал песню.
-А, ну покажи. - Показал.
- О, круто! Значит ты и будешь.
С тех пор, если я делаю что-то свое, то за музыку я один отвечаю, потому что уже привык. Плюс, опять же, классическое музыкальное образование очень в этом плане помогло. Я понимаю как один инструмент должен вести себя в какой-то ситуации, как другой должен вести. И мне это легко дается - легче чем людям, которые не учились. Потому что я могу проще проанализировать какую-то группу и как кто делает материал. В группе Lunch Box я играл на бас гитаре, потом я понял, что не могу найти подходящего вокалиста и стал сам учиться петь. В итоге я стал петь в этой группе. Потом у нас все развалилось, но это уже все история.

Сейчас у меня свой новый проект, который называется ATAVA. Я там пою, играю на гитаре и пишу музыку. Я очень рад, что мы вот сейчас записали альбом. Буквально на днях закончили работу над ним. Он выйдет в ноябре и я очень счастлив, что у меня есть возможность сейчас заново заниматься творчеством таким.

Я про классическое образование-то не рассказал самое интересное. Когда мне запретили играть на духовом инструменте, мне пришлось выбирать. В принципе, можно было вообще со всем этим закончить и поменять профессию. Но я был настолько связан с музыкой, что другой жизни не представлял. Конечно, были какие-то мысли, но не долгие, чтобы бросить все. На самом деле, все сложилось хорошо. Я уже играл на бас гитаре и я, соответственно, пошел на контрабас. Мне пришлось с нуля его осваивать. Но что хорошо, все таки, там такой же строй как у бас-гитары. Хоть там намного все сложнее, но это все-таки близкий инструмент. Я подумал, блин, я хочу бас гитаристом быть, хочу рок-музыку играть, значит, мне контрабас только поможет в этом. Потому что это неплохая практика. И за год где-то я сверстников догнал. Очень упорно занимался, очень много времени. Нагнал. Сдал важные экзамены. В девятом классе там очень серьезный экзамен. В девятом классе в гнесинской школе очень многих отсеивают, потому что у тех кого отсеяли есть возможность пойти в училище, а если тебя не отсеяли и ты учишься дальше до 12 класса, то ты уже окончив школу получаешь среднее специальное образование. То есть никуда не ходя, ты уже считай училище заканчиваешь. В результате я сдал этот экзамен хорошо, школу закончил. Поступил в ВУЗ: в Гнесинскую академию на контрабас. Стоит отметить , что на контрабас не джазовый, а именно академический . Это оркестр, смычком.

Вадим: Быстро освоил смычок?

Никита: Ну как, пришлось очень много заниматься. По-моему за лето мне надо было все эти азы выучить. Вот в сентябре я начал, и в мае мне надо было сдавать вот этот экзамен сложный. Все нормально получилось. По крайней мере, хвалили. Также я играл в оркестре «Гнесинские виртуозы». Ездил от оркестра в Германию в 2002 году. Нас выбрали шесть человек из школы. Мы поехали на мастер-класс камерных ансамблей в Германию под Берлин. Там жили две недели. Туда съехались одаренные дети из разных стран Европы. Был сборный оркестр и сборные камерные ансамбли: квинтеты, квартеты, трио. Собирались и там, на этой территории такого замка, проводили концерты практически каждый день. Разные педагоги тоже съезжались. Вот каждый день с разными педагогами и разными людьми из разных стран я играл такие мини-концерты. А в конце был большой концерт уже на открытой площадке, такой open-air классический. Очень интересный опыт. На гастроли я ездил тоже в составе оркестра, поэтому все эти поезда и гостиницы мне знакомы раньше многих рок-музыкантов.

Вадим: Гнесинска дала больше мотивацию, тусовку или знания?

Никита: Знания. Тусовка никак вообще не помогла мне на данный момент. То-есть, я мог бы продолжить и обучение в академии, и продолжить деятельность всю классическую. Тогда бы я был в тусовке. А тут, я решил в какой-то момент, что все это мне осточертело и ушел полностью из этой тусовки. Я понял, что надо что-то менять, потому что хочется идти к своей мечте. Заниматься тем, к чему действительно душа лежит.

Вадим: Какой первый хороший инструмент у тебя появился, которым ты был доволен?

Никита: Пятиструнный Squier Precision, причем интересный такой: корпус Precision, а два звукоснимателя Jazz Bass-овских. Этот бас у меня появился из A&T Trade. С папой мы ездили в A&T Trade в Москве и купили этот бас. Я был безумно счастлив, потому что я хотел пятиструнный бас, как у Джеймса Ньюстеда. И этот бас был внешне чем-то похож. Ньюстед тогда в конце 90-ых в Metallica играл на басах Sadowsky, и они все Fender-овского вида. И я очень кайфовал от того, что у меня такой бас. Кстати, можно сказать, что этот бас был очень хорош для тренировок, потому что у него был безумно широкий гриф. Я потом не встречал таких широких грифов. А потом у меня уже появился серьезный инструмент – это Music Man StingRay, с которым я очень много проработал. Я работал и в попсе, играл у Маши Распутиной, кавера всякие играл, и где только ни писался. Все это на этом басу.

Вадим: Читая список тех, с кем ты работал, я очень удивился. Маша Распутина? Расскажи, пожалуйста, об этом.

Никита: Ну, это как раз вот переходный период из классического музыканта в рок музыканты. Потому что когда я распрощался с классической музыкой, надо было где-то работать. Удалось попасть к Маше Распутиной. Ездил на гастроли, кстати, в Оренбурге выступал 10 лет назад(прим. редактора: интервью бралось в Оренбурге).

Вадим: И кавера не обошли тебя стороной?

Никита: Конечно нет. Причем в каверах я не только на басу играл. Несколько лет я пел, играл на гитаре, был солистом группы. Это тоже определенная школа. Я и один выступал в ресторанах в пивных где-то на окраине Москвы. Ну а что делать? Работа.

Вадим: C ATAVA вы прям основательно засели на Orange Studio Moscow? Почему именно там?

Никита: Да. Просто там наши друзья работают. Мы уже снимаем там помещение. Там наша комната, где мы храним вещи и так далее. Так сложилось, что всем стало удобно там репетировать. И когда мы стали снимать там комнату я не знал, сколько мы там протянем, но сейчас мы там уже почти год тусуемся и очень все круто. Мне там очень нравится. Я туда постоянно езжу заниматься и на басу и вокалом. Нам на самом деле, нам не очень много надо репетировать с ATAVA в плане того, что ребята все достаточно занятые и более-менее уровень у всех позволяет не очень много репетировать. Я туда один езжу играть на басу, сочинять на гитаре и, самое главное что у меня сейчас на первом месте, это вокалом заниматься. Я постоянно туда езжу 3-4 раза в неделю.

Вадим: А почему не ты прописывал бас, а Сергей Трейвас?

Никита: Ну, потому что я хочу сохранить какой-то командный дух в коллективе. Я бы мог записать все, кроме барабанов, но мне хочется, чтобы у нас был какой-то коллектив, который в итоге будет гастролировать. И чтобы мы были не чужими людьми, а людьми, которые уже вместе записывались. Чтобы какое-то общее дело у нас было.

Вадим: Диск выйдет в ноябре?

Никита: Я надеюсь, что в ноябре. Он уже записан. Уже слушаю финальные миксы песен. Они очень мне нравятся. Я думаю, что народ оценит наши труды. Потому что мы последние месяцы просто в адской запаре были.

Вадим: Кто будет сводить?

Никита: А уже все. Коля Венгржанович – это наш верный звукорежессер, у которого на студии мы и пишемся, - он сводит, отлично это делает. Очень многие группы к нему обращаются уже много лет. Очень опытный человек. С каждым годом все лучше и лучше.

Вадим: Говоря о занятиях, как ты занимаешься? Как ты систематизировал свои занятия? Над чем ты работаешь сейчас?

Никита: Я плохой пример именно в плане занятий. Я часто беру в руки инструмент, но у меня уже нет прямо системы. Когда-то - да, я занимался упорно всякими гаммами и упражнениями. Я не говорю, что я супер- какой-то чувак. На данный момент времени мне доказывать себе нечего. И уровень, который у меня есть, позволяет просто держать себя в форме. Это не значит, что я могу месяц не играть и потом взять и что-то виртуозное исполнить. Естественно, мне надо все время держать в руках инструмент. Часто, через день хотя бы играть. Я обязательно повторяю сложные какие-то партии для себя, чтоб они всегда у меня были в руках. Да, я какие-то уроки высматриваю на ютубе, интересные упражнения, и обязательно учу. Мне очень нравится канал Scott’s Bass Lessons. Там замечательный дяденька Scott очень крутые видосы выкладывает. Очень много интересных упражнений, и вообще, очень-очень много всего полезного для басистов. Вот там я иногда люблю зависать действительно, когда у меня нет других дел. Сесть дома или на базе и спокойно выучить какие-то штуки, которые у меня до этого не получались, например, или что-то новое для себя открыть. Тоже на это нужно время. Сейчас такие упорные занятия, полное погружение в инструмент, я себе даже по времени не могу позволить.

Вадим: Английский хорошо знаешь?

Никита: Более-менее.

Вадим: Скотта понимаешь?

Никита: Ну я могу англоязычные видосы смотреть, что-то понять, что-то не понять. В целом мне понятно, о чем идет речь.

Вадим: Чем ты занимаешься дома или на студии, и, собственно, в туре? Получается вообще заниматься?

Никита: В туре очень редко получается. Но в туре есть саундчеки и есть концерты. Ты все время играешь и у тебя очень хорошая форма в туре. После тура я всегда приезжаю и мне кажется, что я вообще все могу сыграть. Потому что руки просто железные, пальцы бегают. Еще я стал сейчас струны достаточно высоко ставить. Решил себя потренировать таким образом, чтобы левая рука сильнее стала. Раньше я любил пониже ставить, а сейчас прям специально поднимаю. Особенно дома у меня на Fender Precision стоят высоко струны. Мне нравится когда вначале что-то не получается, потом раз, и начинает получаться.

Вадим: Никита, а как ты попал в Слот?

Никита: Звукорежиссер, который на студии записывал группу ATAVA, который сводит наш Альбом: Коля Венгржанович, он также является звукорежессером группы LORI! LORI! и я в этой группе заменял бас-гитариста неоднократно. Благодаря этому Коля узнал, что я вроде неплохо играю, и когда была такая тема, что NiXon (Никита Симонов) заболел в 13-ом году, он ему сказал. NiXon мне написал: “Коля Венгржанович посоветовал тебя, как хорошего басиста, сказал что ты быстро учишь всё и стабильно играешь.” - Он говорит, - “выручай.” Там по-моему десять дней или неделя оставалась до большого московского концерта Слот. 28 песен. Я такой: “Ну не знаю, ну ладно говорю, давай попробуем.” Самое удивительное, что Слот была единственная российская группа, которую я более-менее слушал и уважал в те альтернативные годы, когда это был 2002-2003 год, когда была вся эта мода на мазефаку. Я даже ходил на группу слот несколько раз. Тогда у них еще басиста не было, был подклад, и было два гитариста. И я вот помню, как я смотрю на сцену и думаю: "Блин, ну че у них вот басиста нет. Я бы вот у них играл." А потом в 2009 году я посылал свои видосы на конкурс басистов, когда NiXon победил и его взяли. Я ребят спрашивал, они тогда даже мой видос не смотрели. Проигнорили, может не заметили. И в итоге мне сам басист Слот пишет, говорит, вот мне тебя посоветовали, можешь заменить? И я стал в этот же день учить песни. Их было 27 или 28. Это был, конечно, ад. В течении недели мне надо было выучить все это и сыграть. Естественно волнение, естественно незнакомые совершенно мне люди. Мы начинаем репетировать, но вроде все нормально. Но столько я никогда не учил. Так мало времени, такой объем. Я тогда жил только этими песнями. Когда я их не играл - я их слушал. Слушал, не как просто фон, а вникал в каждый риф, в каждый акцент с барабанами и так далее. Это, конечно, была суперская практика на самом деле. За одну эту неделю я вырос как бас-гитарист очень сильно. Не в плане мастерства, а в плане снятия партий, скорости выучивания.

Вадим: Конспектировал как-то? Цифровки?

Никита: Стараюсь не делать этого. Потом ты не можешь от этого просто отказаться. Я себе несколько песен выписал на листок и очень пожалел об этом. Я эти песни еще месяц не мог без листа играть почему-то. Боялся прям отказаться от него. Мы потом ездили на гастроли, и я с собой таскал эти дурацкие листки. Двадцать песен играю хорошо, а три - какая-то паника. Потом стал играть без листов. Поэтому, лучше вообще без них - сразу все это запоминать, по полочкам правильно научиться раскладывать все. Я не назову тут какую-то особую систему, но мне, например, очень помогает запоминать партии вокальные линии. Вокальные линии проще запомнить, по крайней мере мне. Классическое образование помогает, логически я часто понимаю какой аккорд должен быть следующим. То есть, если я помню примерно мелодию, то я могу предугадать следующий аккорд. Иногда это очень выручало, когда вот играешь и понимаешь, что вот хрен знает куда дальше, какая нота. Вокал предугадывается - раз и все правильно.

Вадим: Расскажи про работу с группой. Чем вы занимаетесь?

Никита: Слот сейчас в-основном гастролирует и больше ничего не делает, потому что все остальное время мы занимаемся своими проектами. Ну и гастролей в этом году у нас действительно много. Концертов в этом году больше, чем в прошлом. Очень успешный тур у нас, пятнадцатилетие. Много фестивалей было. У нас было собрание по поводу нового материала, но я пока не знаю, когда ребята засядут. У нас за творчество в группе отвечают Даша, КЭШ и Серега. Я не знаю, когда у нас начнется творческий процесс. Может они уже начали, но пока мне никто ничего не говорил, ничего не присылал. Я занимаюсь своим, КЭШ занимается Mode-M, Даша занимется Нуки. Естественно, все вернутся к творческому процессу в Слот в какой-то момент. Скорей всего в следующем году у нас уже будут новые синглы, но пока, на данный момент, все вот так.

Пока у нас будет юбилейный концерт в Москве, Питере. Тринити альбом мы будем играть целиком. DVD выходит новый. Между прочим, я там указан, как исполнительный продюсер, потому что я с этим DVD просидел очень много, контролируя весь монтаж, все производство диска. Сведение делал Вася Горшков, наш барабанщик. Тоже все эти редакции я прослушивал, кучу-кучу вариантов. Очень много всего, очень много разных дел было связано с этим DVD, но я надеюсь, всем понравится. Он очень круто получился.

Вадим: Кстати, про КЭШа и Mode-M. Почему ты не там? Никита: Ну я понял, что я не хочу играть еще в одной группе, где я не главный.

Вадим: Последнее время в твоих руках находится Sandberg. Ты играл и на пресе и на джаз басе со Слот. Расскажи об этом инструменте. Это бас, на котором до именной сериии играл басист Rammstein.

Никита: Отличный бас. Я совершенно не ожидал, что он окажется настолько крутым. У меня иногда по весне бывает, что хочется купить себе оборудование какое-нибудь новое. Я Jazz Bass прошлой весной купил, этой весной - купил Sandberg. Хотел что-то новое услышать. Я не ожидал, что получу настолько крутой инструмент, идеально сидящий в пачке и универсальный. Опять же, это все общепринятые слова, которые часто применяются при описании и к Music Man-у, и к Fender-у. Могу так сказать, в группе Слот этот инструмент звучит идеально. Он сел лучше всех инструментов, которые были до этого у меня и, может быть, лучше, чем у предыдущих басистов. Потому что ребята, мои коллеги, сами в восторге от звука этого баса, как он сидит именно в звуке Слот. Опять же, мне его характер нравится. Он более модерновый, чем Music Man и Fender, но в то же время он не наглый, не рычащий, не неконтролируемый, как Warwick. Вот почему мне Warwick-и и не нравятся, почему я до сих пор на Warwick не играю и пока не планирую.

Вадим: Вот этот pickguard красный он специально для тебя был изготовлен или нет?

Никита: Я купил не новый инструмент. Это поставил какой-то американский басист. Он уже был такой.

Вадим:Куда делся японский черный Fender 93-го года? В списке твоих инструментов он есть?

Никита: Я его товарищу продал, потому что понял, что у меня слишком много басов. Ну правда. У меня места уже не хватает. У меня же еще гитары, у меня примочки, провода. По дому все это лежит. Мои девушки не всегда рады этому. Я на базу часть отвез, но все равно мешает немного. На самом деле я просто знаю, что это хороший парень, мой товарищ. Инструмент в надежных руках. Если бы это был какой-то левый чувак, я бы, наверное, не стал продавать. Просто на данный момент этот инструмент мне не особо нужен, а в дальнейшем, я все-таки думаю приобрести себе либо Sandberg пятиструнный плана Jazz Bass, либо Jazz Bass Deluxe. Я понял, что пятерка мне оптимальна, хоть я и ездил со Слот с четырехструнным басом, ставя комплект без первой струны. Но я понял, что мне все равно нужен пятиструнный бас. Как-то мне комфортней по всем критериям.

Вадим: Какой у вас строй?

Никита: строй получается Си, я ничего не перестраиваю. У Сереги похитрее. У него если считать с шестой струны у него: B F# B E G#... не важно. У него на страничке все есть.

Вадим: Посоветуй нашим слушателям бас до 30, до 80 и от 80 тысяч?

Никита: Во-первых людям, которые хотят сэкономить, нужно смотреть б/у-шные инструменты, не новые. С рук, не в коммиссионках музыкальных, а именно объявления смотреть. За 30 можно взять тот же Jazz Bass японский. Если попадется начало 90-х, то это очень круто. Отлично. Просто шикарно звучит. Мне кажется, что модели американские 2000-х похуже будут, чем японские 90-ых. Единственное, там неудобно анкер регулировать. Непродуманно немножко. Нужно гриф снимать. Очень странная придумка. Я замучался на гастролях. А так - Jazz Bass и можно найти Sandberg-и. У нас в стране они не распространены. На западе вот Sandberg, который у меня, стоит так же как Music Man, где-то $2200, а у нас его можно купить за очень небольшие деньги, если найти. Конечно, это надо найти. Это будет уже больше 30000 руб, где-то в районе 50-60. До 30 я бы японские фендера посоветовал.

Вадим: Как добиваешься читаемости бас гитары, посредствам обработок? Что чаще используется?

Никита: Я собрал мощный педалборд, с ним поездил, но, к сожалению, наши авиакомпании зверски совершенно поступали с ним. Во-первых мне приходится все в багаж сдавать. Во-вторых, они принимают его за какие-то незаконные предметы, все эти педали. Я устал от этого. Постоянно мы прилетаем в город, приходит мой багаж, и я постоянно вижу, что его открывали. Примочки все отключены, не прилеплены, они просто разбросаны. Таким образом мне сломали квакер как-то. Тюнер у меня барахлить стал. В итоге, я вообще отказался летать, именно летать, с педалбордом. Теперь я беру только преамп и тюнер. И все. Потому что мне надоело, что моя собственность в черти-каком состоянии. Квакер был последней каплей.

Преамп у меня сейчас новый Darkglass Electronics B7K ultra. Это, наверное, самый модный преамп для тяжелой музыки. У него сумасшедший перегруз, с которым я большинство песен сейчас и играю. Я влюбился в этот жирный звук. Наверное, не буду его советовать всем. Не знаю, хорош ли этот преамп в попсе, потому что он все-таки больше, на мой взгляд, для музыки современного тяжелого звучания. Мне он сейчас очень нравится. Я в восторге. Я уже три концерта сыграл.

Вадим: Струны используешь EBS?

Никита: Нет, сейчас Rotosound, благодаря магазину Музторг, который нам стал немного помогать . Не то чтобы немного, как раз помогать много стал. Все расходники мне выдает Музторг. Мы с ними сотрудничаем, и замечательные струны Rotosound у меня теперь в арсенале. Очень они мне нравятся. Не буду сейчас сравнивать, струны все разные. На Rotosound я три концерта вот отыграл - отлично отзвучали. У меня быстро замыливаются струны, потому что я довольно активно играю. Очень сильно руки потеют на концерте. Но, на три концерта один комплект мне отлично хватило.

Вадим: Кстати о помощи, у тебя эндорсмент Orange, как я понимаю?

Никита: Да, эндорсмент Orange. К сожалению, эта компания не очень развита у нас в стране, поэтому Orange у меня стоит в-основном только в Москве и Питере.

Вадим: Опять же вопрос перевозки встает?

Никита: Да, естественно, мы сами не возим. Я беру свою голову Orange Tenor. Сейчас, кстати, я ее не привез, но в основном – вожу с собой.

Вадим: Ты круто смотришься на сцене. Расскажи, как ты тренировался?

Никита: О, это отдельная история. Я с детства любил запираться в комнате, включал кассетный магнитофон и изображал своих любимых музыкантов. Не перед зеркалом. Мне не нужно было никогда зеркало, как многие это делают. Мне это нужно было для самого себя. Я сам себя чувствовал этим чуваком, который играл. Брал палку в руки и изображал там Хетфилда, Ангуса Янга. Я себе делал подборку на кассеты - целый концерт. Программу составлял. Я очень люблю составлять программы концертов. Для Слот я уже много лет составляю программы. Очень люблю продумывать порядки песен, что за чем идет, драматургию. Вот в детстве я себе делал две часовые кассеты. Интернета не было. Где-нибудь удавалось узнать сет-лист Metallica, и я со всех альбомов записывал на две кассеты в нужном порядке эти песни и два часа херачил там. В воскресенье, например, вечером в комнате, чтобы пот лился. Потом выходил мокрым на кухню, типа концерт сыграл. Круто было. Я до сих пор очень люблю выступать. Наверно это самое любимое мое занятие в жизни. Мне нравится выступать перед людьми. Мне нравится выкладываться на 100%. Для меня всегда все это важно.

Вадим: Мониторинг на сцене и радиосистема. Какие используешь?

Никита: У меня сейчас Line 6 радиосистема, и недавно нам выдали ушные мониторы ME audio. Вот тестирую. На каких-то концертах просто с наушниками играю, на каких-то с ними. Сравниваю. Также у меня Body Sennheiser, ну вот и все.

Вадим: Почему именно Николсон, а не Хит Леджер у тебя на руке?

Никита: Герой детства. Все у меня связано с детством на самом деле. Я решил даже татуировки связать со своим детством, с тем что мне нравилось тогда и не утратило вот этой какой-то особенной притягательности на данный момент. Это вещи, которые для меня до сих пор очень важны. Что-то вдохновляет, что-то просто радует глаз. Я испытываю те же самые чувства, когда смотрю на этого персонажа. Также я делал татуировку Эдди Iron Maiden. Опять же, это детские впечатления, восторг от этого персонажа, который меня загипнотизировал в определенный момент. Я его рисовал везде. Пока мне это все нравится, я остаюсь немного ребенком в душе. А пока я остаюсь ребенком в душе - я иду верным путем, и все будет нормально.

Вадим: Спасибо большое за интервью. Пожелай, пожалуйста, нашим слушателям что-то

Никита: В первую очередь, желаю не сдаваться, потому что у нас дело сложное, дело трудоемкое. Нужно много терпения, много сил, много нервов потратить, чтобы что-то получилось . Никогда не сдавайтесь, идите к своей цели и верьте в свою мечту. Если Вы действительно чего-то хотите, обязательно это все у Вас получится. Банальные слова, но у меня получилось хотя бы сдвинуться с мертвой точки и чего-то добиться в жизни, о чем я в детстве мечтал.

Вадим: P.S. Sandberg действительно звучит круто.

P.P.S. Послушал вживую. По традиции, в конце подкаста мы ставим трек с участием нашего гостя. В этот раз традицию мы не изменим, но немного скорректируем. Наш гость - Никита Муравьев, прозвучит в следующем треке не как басист, а как гитарист и солист. Группу Слот вы слышали и без меня. Кроме того, группу Слот вы сможете не только послушать, но и посмотреть. Ведь у них выходит первый за последние 10 лет концертный DVD под названием “Redline”. Вышел он 20 октября и именно в этот день открыт предзаказ нового альбома «Не быть проще» группы ATAVA. Официальный релиз этого альбома 3 ноября. Слушаем ATAVA трек “Ворвись”, а с вами был Вадим Басов. Успехов в бас деле!


https://vk.com/vadbasov
Вадим Басов


Youtube VK Twitter






Архив BassLife Podcast 1-36 выпуски
41 выпуск одним файлом [602Mb]

Лицензия

Rambler's Top100